Статуэтка Рамзесуэра.

На притихших улицах в центре города вокруг оранжевых фонарей мерно колыхался туман. В тенях стен и деревьев не было прохожих, ни души, только зловеще молчали темные проемы окон на подсвеченных фасадах, словно знали что-то сокровенное. Шуршали шаги - по антрацитовому мокрому асфальту широко и уверенно шла девушка. Увиденный фильм произвел на нее сильное впечатление: смесь комедии, драмы и кто его знает чего еще о любви и помощи. Шутки со слезами на глазах и бесконечная грусть от осознания того, что это лишь сказка, что вряд ли бывают люди, которые могут посвятить спасению другого всю свою жизнь. Большинство из них слишком высоко ценят иногда не совсем достойное прозябание, слишком жалеют для других время, которое сами тратят впустую.
Обуреваемая этими мыслями, Настя летела сквозь прохладный туман по закоулкам старого города. Эти места всегда ассоциировались у нее с чем-то сверхъестественным, завораживающим. В разном освещении и под разными углами каждая улица представляла собой суперпозицию бесконечного множества совершенно друг на друга не похожих миров. Ступив в тень липы, девушка в очередной раз подтвердила этот опыт: переулок глянул на нее скрытым хищным взглядом, все мгновенно бросилось со своих мест, прыгнуло навстречу ей. На спине выступил холодный пот, сердце замерло в ужасе... Но это всего лишь на то краткое мгновение, пока Настя не покинула тень дерева. Потом дома встали на свои места, все вернулось к прежнему виду, кроме того, девушка повторяла почти вслух:
- Ты же знаешь: это только фантазии, они опасны постольку, поскольку ты им позволяешь такими быть. Это расшалилось воображение...
Воображение - великая вещь, и если дать ему хоть немножко власти над собой, оно унесет тебя в далекие дали, однако чем больше власти ты ему даешь, тем опаснее для тебя становятся его случайные порождения.
- Девушка!
- А-а-а! - Настя подскочила и непроизвольно завопила.
- Да не кричите вы так, - спокойно продолжил внезапно подкравшийся прохожий. - Вы что здесь делаете?
Настя продолжала стоять с глупо разинутым ртом, не в силах что-либо ответить.
- Ладно, если вам так нравится здесь гулять по ночам, я ничего не имею против. Гуляйте, только будьте осторожны. Да, и возьмите вот это, - в руке девушки оказался маленький сверток неправильной формы.
Собеседник, небольшой скрюченный старичок, не представлял реальной опасности, но, очнувшись от оцепенения, Настя бросилась наутек. Такое иногда бывает: голова от страха не работает, зато ноги компенсируют с лихвой ее бездействие.
- И запомните, - кричал вслед прохожий, - меня зовут Рамзесуэр!
На бегу в абсолютно пустой голове возникла единственная мысль: а зачем мне знать, как вас зовут? Вокруг мелькали дома и проулки, бежали назад деревья, Настя чуть не сверзилась с огромной лестницы, перебежала дорогу на красный и остановилась только у общежития. Переводя дыхание, она медленно обдумывала прошествие, недоумевая, что же ее так испугало. Ведь это был всего лишь маразматичный старичок на одной из спокойных центральных улиц.

Она быстро забыла об этом вечернем происшествии: водоворот событий увлекал за собой, не давая времени надолго задуматься. Однажды утром, собираясь на вторую пару, она взяла со стола чашку раскаленного ароматного кофе и рассеянно развернула газету. Сложно сказать, откуда взялась в комнате газета с объявлениями, и зачем ее понадобилось читать Насте, хотя, впрочем, она давно хотела найти небольшую подработку - деньги студенту никогда не помешают. Перелистав страницы спроса и предложения, она не встретила ничего приличного: кажется, каменщики были нужнее людей интеллектуальных профессий. Дальше были частные объявления, знакомства, ворожба и прочее. Рядом с "наведу порчу" значилось "наведу дипольный момент", - кто-то из физиков явно решил подшутить.
На последней странице была расположена статья в лучших традициях желтой прессы: "Путь между мирами". Такое читать Настя не стала бы даже по рассеянности и, складывая газету, лишь скользнула взглядом по строкам "... мистер Рамзесуэр авторитетно заявляет...". Что-то обжигающе-горячее протекло на ногу, залило густым черным пятном страницу, а из-под неумолимо расползающегося кофе давешний старичок с фотографии хитро подмигивал ошпаренной девушке. Текст окончательно поглотило пятно, и разобрать хоть слово стало невозможно, кроме того, газета оказалась годичной давности, так что найти второй экземпляр не стоило и пытаться. Дрожащими руками девушка убрала результаты кофейной катастрофы, раздумывая над объяснением беспричинного страха, который внезапно навалился на нее, не давая дохнуть. Мучимая странными предчувствиями, Настя отправилась на лекции.

"Цель лабораторной работы: изучить тензор массы, измерить его компоненты в ортонормированном базисе. Доказать принцип изотропности времени с помощью экспериментальной установки генератора сингулярности".
Все плыло перед глазами. Казалось, будто Настя пропустила все до единой лекции по данному предмету, хотя она точно знала, что посещала еще и дополнительный спецкурс. Оборот методички гласил "Лабораторные работы по опровержению фундаментальных научных предположений". Может быть, я просто ошиблась кабинетом, и здесь занимаются студенты факультета нетрадиционной медицины? Да нет же, преподаватель знакомый и студенты моего потока.
- Аня! Что надо делать в этой лабе?
- Понятия не имею! Я прогуляла все лекции, - ответила самая исполнительная девушка на курсе.
- Есть вопросы?
- Простите, Владимир Петрович... Э-э-э... - не было слов, чтобы выразить свое недоумение по поводу написанного в методичке.
- Да, я вас слушаю?
- Возможно, тут опечатка. Хотя, точнее сказать, вся эта методичка и есть сплошная опечатка...
- Ах, так вы про изотропность времени! Ну я же предупреждал: внимательно слушайте лекции. На первом курсе для простоты вывода формул вводится предположение о неизотропности времени, согласно которому история может развиваться только в одном направлении, однако оно неверно. Для учета более тонких эффектов нам необходимо отказаться от него, кроме того невыполнение этого принципа было давно доказано на практике.
- Тогда почему же я об этом ничего не слышала?
- Ах, я уверен, вы слышали о нем неоднократно. Это особенность человеческой психики - отвергать все непривычное и невероятное. Вы просто не обратили внимания, потому что были заняты другими, более важными мыслями. А сейчас ваше внимание сконцентрировано именно на этом вопросе, поэтому можно сказать, что вы только что открыли для себя этот принцип. Давайте я докажу вам, что вы слышали о нем и ранее. У вас есть конспект лекций с собой?
- Да, конечно, - ответила Настя, копаясь в рюкзаке. Этот неудобный рюкзак явно ее ненавидел: самая нужная вещь всегда лежала на дне под двумя томами Шпольского, кошельком, термосом, мобильником и шапочкой для бассейна.
- Ну вот видите, - преподаватель указал пальцем на строчку "Таким образом мы доказали принцип изотропности времени, который уже некоторое время используется для...", написанный до боли знакомым мелким почерком. Настя не верила своим глазам, она даже протерла их и быстро-быстро поморгала, чтобы было лучше видно, но со строчкой ничего не случилось. Она была написана ее собственной рукой, выглядела почти как настоящая и исчезать не собиралась.
- Я не понимаю, то есть вы хотите сказать, что во времени можно идти не только вперед... Я не верю!
- Все так говорят в первый раз. Вот такие они - особенности человеческого восприятия действительности. Не представляю, как на его основе древние ученые умудрялись что-то изучать. Оно же в высшей мере субъективно, причем никто не может определить границ этой самой субъективности. Можно сказать, что лабу вы выполнили успешно, отчет можете не сдавать. Жду вас через неделю, когда вы оправитесь и привыкнете к новой реальности. Если, конечно, оправитесь...

Этого не может быть! Это еще менее правдоподобно, чем тензорная масса! Они с Виталиком встречаются уже третий год, с самого первого вступительного экзамена, - это же почти целая вечность! И ни разу они не ругались: просто не было повода. Бывают такие удачные совпадения, когда людям не скучно вместе, и они не мешают друг другу. Тогда достаточно приложить небольшие усилия, немного терпения, и отношения будут на радость обоим, когда плохое настроение быстро гаснет, а улыбка всегда вызывает улыбку в ответ.
Она знала его как облупленного и могла с уверенностью сказать, что это на него не похоже: Виталик достаточно миролюбивый, спокойный парень, и, кроме того, он никогда не обижается на людей. Он сам ей об этом тысячу раз рассказывал, что, мол, проще поговорить с человеком напрямую, выяснить, что да как, и привести дела в порядок, чем играть в молчанку, мучая себя и обидчика. Сегодня он против обычая не зашел за Настей после пар. Он даже не позвонил. К вечеру она начала беспокоиться и позвонила сама: трубку парень взял сразу, мрачным голосом сообщил, что сильно обижен и без объяснений оборвал разговор. Больше его мобильник не отвечал. Пользуясь его же рецептом и недоумевая о причине обиды, Настя решила выяснить все подробности. Она заглянула домой к Виталику, где и состоялся более чем странный разговор на повышенных тонах. Причины его девушка так и не уловила, но обрушенная мощь отрицательных эмоций и поводов поругаться привела ее в крайне неуравновешенное состояние.
Так трогательно кружившийся утром снег превратился в хлюпкую кашицу, которая пачкала штаны и ботинки, в лицо моросил мерзкий дождик. Конец утренней рождественской идиллии. Шубка намокла, и сбившаяся клочьями шерсть выглядела чрезвычайно жалко.
Настя считала себя человеком отходчивым, но всему есть предел: такая пропасть неудач за одни календарные сутки могла испортить настроение кому угодно. Утром она поссорилась с соседкой по комнате, кажется, из-за кружки чая, или яичной скорлупы, оставшейся после завтрака. В общем, из-за выеденного яйца. Предпосылки, а тем более цель этой ссоры установить так и не удалось, она была бессмысленным выходом подсознательной агрессии, но результатом ее явилось вполне осязаемое отчуждение. Возвращаться домой не хотелось, ведь она уважала свою соседку и не любила боев в комнате. Со всех сторон было гадко и неприятно, словно сидишь в баке с органическими отходами. Она никогда не любила воевать, но сегодня явилась невольным инициатором распрей с двумя достаточно близкими ей людьми, и наладить что-либо уже не представлялось возможным. И что теперь прикажете делать?
В качестве психологической компенсации Настя притащила домой пакет молока и упаковку плюшек с изюмом. Несмотря на все попытки добиться логического мышления от соседки и уладить ссору, они только еще сильнее поругались, скатившись до личных обвинений. В конце концов соседка вспылила и убежала в неизвестном направлении, оставив Настю наедине с плюшками и молоком. Последнее к тому же оказалось подпорченным и скорее походило на кефир, который девушка ненавидела всеми фибрами своей души.
Всухомятку пережевывая плюшки, девушка обдумывала события прошедшего дня: мрачная картинка получалась, словно окружающий мир рушился, сворачиваясь вокруг Насти, сходя на нет к точке сингулярности, и уже не верилось в то, что это когда-нибудь закончится и все будет хорошо, ведь даже самые близкие люди отвернулись от нее.
Мамин телефон не отвечал, наверное, у нее неотложные дела и она не успела его зарядить. В ожидании гудка пролистывая телефонную книгу, девушка наткнулась на номер старой подружки с исторического факультета. С тех пор, как Настя поступила в лицей, они виделись эпизодически, очень редко, однако дружба от этого не скудела: их встречи всегда проходили в атмосфере тепла, юмора и взаимопонимания. Кроме того, подружка эта любила кефир - этот последний аргумент сыграл в пользу звонка. Оказалось, что она скучала и подумывала, куда бы податься сегодня вечером, поэтому через час должна была появиться на пороге общежития с пакетом правильного молока к их обоюдному удовольствию.
Осталось пережить всего час, и в комнату придет здравомыслящий человек, оптимистично заявит, что все в жизни бывает и всем своим видом заставит поверить в реальность завтрашнего дня. И в то, что все само собой пройдет так же, как пришло, и ничего не случится, и так же будет вставать солнце и падать снег. Всего час.
Но дождаться этого момента оказалось очень непросто. Как только жизнерадостный громкий голос перестал звучать в трубке, неразрешимость проблем и безрадостность бытия придушили Настю всей своей сокрушительной мощью. К тому же проснулся дикий иррациональный страх, столь же сильный, как и необъяснимый.
Глядя на систематический рисунок обоев на соседней стене, девушка заметила слабое движение воздуха, как над очень горячим чайником. Она помотала головой - не помогло, тогда она подошла к стене и пощупала прохладную шероховатую поверхность. Это не было обманом зрения, по меньшей мере это должно было быть качественной галлюцинацией с осязанием, потому что стена едва заметно шевелилась под ее рукой. Она подняла руку и посмотрела на нее против света. Пространство вокруг руки колебалось, еще сильнее двигалась лампа - мир действительно сворачивался вокруг девушки в самом прямом смысле этого слова. Вот что называется: мысли материальны.
Колебания воздуха становились все более заметными, и вскоре стало ясно - час она не протянет. Неизвестно, было ли это эффектом действия какой-то части подсознания девушки, но она точно знала, что присутствие другого человека привело бы расшалившееся пространство в норму, потому что происходящее было чисто субъективно. Комната необратимо заворачивалась в спираль, пол раскачивался, пульсировала, менялась сила тяжести. В отчаянной попытке найти что-нибудь постоянное, инвариантное в этом колышущемся, схлопывающемся мире, Настя кинула взгляд на собственную полку. Там стояла, посверкивая зловещей улыбкой, скромная керамическая статуэтка и нежно прижимала к себе дубинку с колючками. Она была совершенно нормальной, словно вокруг не гибла реальность под оглушительными ударами чьего-то плохого настроения. Девушка кинулась к ней, набивая синяки об крышку искривленного стола, цепляясь за длинные углы кровати.
Она успела схватить золотисто-коричневую фигурку как раз вовремя: изменившаяся до неузнаваемости комната медленно осыпалась мелкими песчинками, лишь в центре разрушенного мира стояла испуганная девушка, обеими руками держа странную статуэтку, и онемевшие губы ее беззвучно повторяли:
- Домой, домой, домой...

Звонок мобильника вывел Настю из транса и безмыслия, и уже через пару минут комната наполнилась веселым щебетом давно не видевшихся подружек.
- Ух ты! Да это же статуэтка Рамзесуэра! - восхищенно воскликнула подруга. - Где купила?
- Да так, один ...кгм... знакомый подарил, - потупилась Настя.
- Нам про нее рассказывали на лекции. Она упоминается в эпосе древних дхамеков. Они считали, что параллельно с нашим существует бесконечное множество миров. В одном из них живут разумные человеко-волки, вот как этот. Они прямо как мы строят дома, выращивают зерновые, и есть только одна особенность: этот мир зависит от нашего, люди-волки питаются нашими эмоциями. Радостью и печалью, но лучше всего - злобой и страхом, эти чрезвычайно сильные эмоции обладают способностью самоусиления, они быстро выходят из-под нашего контроля. Замечала ли ты, что многие ссоры не имеют разумных причин, они являют собой только всплески неконтролируемой агрессии? Люди-волки побуждают нас ругаться, злиться, бояться, для того, чтобы питаться нашей внутренней силой. Иногда они заманивают кого-нибудь из людей в свой мир, где человек погибает от ужаса, не в состоянии бороться он превращается в чистую энергию, реальность ломается, а разум отказывается подчиняться. Статуэтка же служит проводником между этими мирами, она помогает жертвам найти дорогу в нашу реальность… Только знаешь, - она задумчиво подняла глаза, - это все-таки подделка...
- С чего ты взяла?
- Настоящая статуэтка в реальном мире не существует. Она разваливается на куски, проводив человека домой...