Та, что приносит сны.

Если бы он умел писать, то он написал бы роман, о нет – целую серию романов, которую предварил бы загадочным эпиграфом: «Никогда не оставляйте тех, что приносят сны». И – он точно знал – эти романы получили бы должную популярность, а то и какую-нибудь литературную премию.
Но писать он не умел, поэтому иногда ударялся в воспоминания.
В первый раз это произошло, кажется, на одной из студенческих вечеринок, на которой они и познакомились. Ну, вы знаете, как это бывает: при распределении на ночлег не хватило кроватей, и им выпало ночевать рядом. Компания с претензией на веселье на деле была нудной и порядком их утомила, поэтому, спрятав нос под крыло и немного смущаясь, они достаточно быстро заснули.
Обычно сны ему снились настолько редко, что он мог пересчитать все их по пальцам и даже рассказать в подробностях. Многие предполагали, что он просто не помнит того, что видел ночью. Мол, спал очень крепко, потом резко проснулся и забыл – такое ведь бывает! Но он с какой-то сверхъестественной уверенностью утверждал, что такого с ним не может быть: он просто не видит сны. Другие говорили, что это здорово, это значит, что у него крепкая нервная система, что он во сне хорошо отдыхает. В ответ он только пожимал плечами – а что можно было сказать? Все равно не поймут.
Те же сны, которые он видел и помнил вплоть до мельчайших деталей, были какими-то мутными, почти бесцветными и словно погруженными в густой сероватый кисель. В них люди даже бегали неспешно – будто преодолевая немереную силу сопротивления среды. Смысла в них не было и в основном они сводились к пережевыванию повседневных проблем.
Совершенно не так было в этот раз. Того, что он увидел в короткий промежуток с пяти до восьми утра, с лихвой хватило бы на фантастический сериал с уклоном в мистику. Причем зрители этого сериала, несомненно, похвалили бы реалистичный, объемный и живой мир, в котором разворачивалось действие, проработку характеров персонажей и лихие завороты сюжета. Посмотрев на часы, он опустил голову на подушку – досматривать – но, закрыв глаза, увидел что-то типа палантира с мутноватым сиянием внутри. По сиянию прошла порция вполне телевизионных помех, после чего картинка погасла.
Утром (днем?) оказалось, что девушка уже уехала. На вопросы о ней ленивые и недоспавшие однокурсники вяло ответствовали, что, мол, кто ее знает: она знакомая одной знакомой брата друга Васи, и все, кто о ней хоть что-то знал, тоже давно уехали. Он потратил еще две недели на поиски, после чего посчитал, что это она ему приснилась, а содержимое своего необычного сна он придумал сам.

Нет, так просто все закончиться не могло. Они, конечно же, увиделись еще раз в этой же компании спустя полгода, потом начали встречаться и даже на какое-то время съехались.
И были у него сны. Разные, не повторяющиеся, яркие. С элегантными непредсказуемыми сюжетами. С колоритными действующими лицами. С хорошими и плохими концовками. Он никогда не разговаривал с ней об этом – очевидно, боялся спугнуть и без того хрупкое волшебство, однако ему казалось, что она что-то знает о своих способностях. Но далеко не все.
Сложно сказать, почему их отношения сошли на нет. Может быть, из-за его новой работы. Или из-за нее. Ведь она совсем ничего из себя представляла: по всем показателям совершенно средненькая, даже блеклая, не умнее и не глупее своих сверстниц. Возможно, на тот момент цветистых снов ему было мало, а может быть, его в этом убедили люди, которые не умели ценить сны и жили рядом.

Новая работа в перспективной компании была интересной, хоть и давалась нелегко. Через некоторое время появилась Ира – дочка одного из стратегических партнеров фирмы. Ира была резка, амбициозна, и по-своему красива, кроме того, она, похоже, действительно была влюблена в него. И если на то пошло, Ира была для него хорошей парой (плюс квартира/машина и протекция на работе). Но на Ире надо было жениться.
И вот, именно в тот момент, когда стоял вопрос о его повышении по службе, а под ложечкой зудела, не давая покоя, логичная, но не желанная эта женитьба, из илистых недр столицы снова всплыла она.
Она бы никогда не стала просить его о помощи, но дело-то, по идее, было и правда пустяковое: нужен был телефон какого-то старого знакомого. Он перекопал тонну записей и адресных книг, нашел множество координат давно забытых и не виденных им людей, но требуемый телефон все-таки отыскал. Отыскал, дал и со спокойной душой повесил трубку в конце разговора. А вечером перезвонил еще раз. Просто потому, что знакомый этот был известной сволочью и задешево помогать никому не стал бы, а помощь ей была нужна.
О таких делах принято говорить с глазу на глаз, поэтому он заехал к ней после работы. Как оказалось, у нее была загвоздка с документами, не большая, но для своего решения требующая протекции. Впрочем, он знал, как решаются такие проблемы. Потом они вспомнили общих друзей, поговорили о новых фильмах и старых книгах... В тот вечер он так и не уехал от нее.
А на утро у него материализовалось намерение бросить все к чертям, уйти от Иры, найти себе нормальную работу и жилье. И вернуться к той, что приносит сны. Причем с каждым часом, проведенным в офисе, он наполнялся уверенностью, как чашка в офисной кофеварке наполняется кофе. И была эта уверенность такой же горячей и ароматной, с терпким привкусом безумия. Тогда он бродил по городу легким, пружинящим шагом и вынашивал внутри себя эту идею, легонько подпрыгивая от осознания, что окружающие ну совсем-совсем ничего не знают про его решение.
Разумеется, был скандал. Безусловно, его выгнали вместе с вещами на улицу. И, конечно же, лучший друг, к которому он в тот же вечер переехал, участвовал в заговоре, был подключен к игре. Ему понадобилась неделя, чтобы поверить в то, что сны – это легкий пшик по сравнению с семьей, карьерой и устойчивым положением в обществе. Целых семь дней для того, чтобы одна из чашек весов уверенно пошла вниз, на прощание скрипнув слегка застоявшимся рычагом.
Через неделю его с повинной достаточно легко приняли назад. Конечно, этот проступок стоил ему месяца напряженного молчания, но никаких более длительных последствий не было. Со временем все зажило и разгладилось, его повысили по службе и он сделал Ире предложение. И все у них было.

Впрочем, может быть и такое, что он тогда так и не поверил – просто она перестала отзываться на звонки. Наверное, почувствовала, что является корнем некой неразрешимой проблемы, и самоустранилась. Да, она всегда была чуткой, мало говорила и много и внимательно слушала.

Ах, если бы он только умел писать, или рисовать, или хотя бы рассказывать! Он бы такого поведал нам о тех снах, которые были похожи на компьютерные игры, на мультфильмы... Да нет, ни на что они не были похожи.