Яблоки в прозрачном целлофане.

Яблоки в прозрачном целлофане.

- Дайте мне пожалуйста пару яблок… Да, мам, я тебе перезвоню через десять минут… Ой, какой потрясающий пакет! – Яблоки легли на окисленный поддон весов двумя увесистыми ароматными шариками и прижались друг к другу яркими боками.
- Не задерживайте очередь. Вам что-нибудь еще?
- … да, то есть, нет… Дайте еще пакет и в него во-он то яблоко.
- Это? - поморщилась недовольная продавщица, добавляя на весы крупный плод цвета шартрез.
- Да нет же, вот это, - показала девушка, силясь дотянуться до совершенно фантастического с точки зрения расцветки яблока. Сумка съехала с плеча и угрожающе покачнулась, задевая папку с бумагами, которая была зажата под локтем.
- Что вы перебираете, чем вам это не нравится? – Возмутилась продавщица.
- Ну как вы не понимаете… Эх, дайте я сама, - неловко поправив шлейку, она совершила рывок и отправила вожделенное яблоко на весы. Папка, улучив момент, выскользнула из-под руки, и, картинно хлопая створками, усеяла подмокший асфальт листками с графиками и формулами. – Ох, это был мой реферат! – Вздохнула девушка и выронила сумку.
Кое-как собрав останки реферата и заплатив на пятьсот рублей больше, чем было нужно (продавщица не преминула воспользоваться случаем), девушка с неуловимым изяществом подхватила сумку и поспешно скрылась за углом дома.
Становилось зябко, начинало моросить. Немаленькая очередь с неудовольствием наблюдала за происходящим – того и гляди, выплеснет сточные воды накопившегося за день раздражения на окружающих. А ведь яблоки и вправду были необычные – едва не волшебные. Они заполняли стойким ароматом все прилежащее пространство, а лоток содержал столько разнообразных оттенков, что, казалось, плоды всю ночь вручную раскрашивали подневольные гномы.
Добравшись наконец до лотка, я задел ногой что-то под прилавком и поднял с мостовой пухлый подмокший блокнот. На первой странице были координаты владелицы.
- Вам чего? – Недружелюбно поинтересовалась подмерзшая продавщица.
- А? Нет, ничего не надо, спасибо.

Вот так, без фруктов и с мокрым блокнотом в левой руке, я шел домой, и, надо сказать, вид у меня был довольно рассеянный.
Есть дома было совершенно нечего, остатки вчерашних котлет в обед были скормлены Полю – наглому черному коту с широченными белыми усами. Не сказать, чтобы он у меня жил, но столовался регулярно. Бросив блокнот на комод в прихожей, я разбудил комп, обнаружил пять неотвеченных писем, полез искать что-то про импортные холодильники и напрочь забыл про яблоки, ужин и весь прочий остальной реальный мир.
Утром по дороге на работу я снова встретился с распахнутым блокнотом, на первой странице которого был написан телефон, инициалы и просьба к нашедшему вернуть за большое спасибо. Или за небольшое вознаграждение.
Нехитрый телефон прочно врезался в память и стоял перед глазами всю дорогу в метро. А ведь блокнот, должно быть, и правда, нужен владелице. Вдруг там было что-то жизненно важное? Например, телефон любимого… Бред, подобные телефоны в записи не нуждаются.
Поднимаясь по лестнице в офис, я набрал номер.
- Добрый день, П. И.?
- Да, наконец-то! Вы нашли мой блокнот? – Взволнованно и радостно спросили на том конце линии.
- Вот так сразу. А как вы угадали?
- Я жду этого звонка со вчерашнего вечера. Вы себе не представляете, как это важно!
- С чего бы это? Да и откуда вы знали, что блокнот попал в хорошие руки?
- Он никогда раньше не терялся, в нем столько всего важного, что иначе быть и не могло…
- Так вы желаете его получить назад? – Раздраженно поинтересовался я. – А то я на работу опаздываю.
- Ах да, простите. Я так обрадовалась… Конечно желаю, и как можно скорее!
- Тогда сегодня вечером. Мощеная площадь, в кофейне на углу.
- Столик у окна справа от витрины.

- Можно нескромный вопрос: а что там такое важное? – Спросил я, протягивая ей блокнот.
- Неужели вы не полюбопытствовали?
- Нет. – Пожал плечами я. Эта мысль только что пришла мне в голову.
- Ну так посмотрите сами, там ничего личного.
Пухлый блокнот был почти полностью исписан значениями слов, как русских, так и английских, и еще каких-то, рифмованными строчками, на некоторых страницах были наброски рисунков. Обложка подписана нарочито размашистыми буквами: «Эскизник».

Не могу предположить, что заставило меня позвонить ей во второй раз. Может быть, быстрая искра в умных карих глазах, а может яблоки…
- Так что там было с яблоками?
- Где? А-а-а… Важен цвет, понимаешь, фактура и поверхность обычно тоже, но тогда важнее всего был цвет. Я как увидела этот прозрачный хрустящий полиэтилен, так сразу и поняла, какого цвета не хватало в тех двух яблоках. Да и вообще – два яблока, это очень грустно, особенно осенью.
- Да, осенью яблок должно быть много, гораздо больше чем два. Их должны быть полные корзины, которые привозят с дачи, такие плетеные корзины из лозы, полные самых лучших, самых ароматных яблок… Подожди, ты что, есть их не собиралась?
- Ну, в каком-то смысле и есть, конечно, тоже.
- А что же ты тогда с ними делала?
- Рисовала.
Она оказалась обычной немного эксцентричной студенткой. Клетчатое пальто, огромный шарф теплых тонов, замшевая сумка, ворох горящих в руках листьев. Третий курс, химфак. Она любила горячий шоколад и, как ни парадоксально, ненавидела сладости. Я припасал ей в холодильнике стакан свежевыжатого морковного сока (соковыжималка – это все, что оставила мне, уходя, разъяренная жена), и она была в восторге от подобной заботы.

- А это что такое? – Спросила она, указывая на кучку разрозненных деревянных палочек с пазами-насечками.
- Это головоломка. Мне ее подарили, когда я был маленьким, причем уже в разобранном виде. Мол, пусть ребенок развивает пространственное воображение. Но я был не очень силен по этой части. Даже представить себе не могу, как она должна выглядеть.
- Помоги мне. – Она сложила несколько палочек вместе.
- Где?
- Подержи вот тут. Та-ак, теперь тут…
Не знаю, как должна была выглядеть собранная головоломка по задумке изготовителей, но то, что собрали мы спустя полтора часа выглядело грандиозно.
- Где ты научилась собирать такие конструкции?
- Все просто. Здесь каждая засечка для чего-то предназначена. Отталкиваясь от этой аксиомы можно собрать отдельные части в единое целое.
- Интересно, а в мире тоже так? Каждая засечка для чего-то нужна?
- Думаю, да.
- То есть, если у человека есть вредная привычка, то она тоже ему зачем-то нужна?
- Да. Наверное, она нужна для того, чтобы от нее избавиться.
- Ты - идеалистка.
- Не произноси это как диагноз.
- Или как приговор. Идеалистам не так-то уж сладко живется.
- Разве исходя из сладости жизни мы выбираем свои взгляды?
- Картины рисуешь, собираешься в Мексику, на кактусы любоваться.
- …по стопам Джорджии О’Кифф.
- По стопам Джорджии О’Кифф. Ты живешь придуманном мире, а это к добру не приводит. Пора спускаться на землю, учить химию и искать работу.
- Ты думаешь, если человек не будет мечтать, то это приведет к добру?
- Я думаю, тебе просто не дадут визу. Или родители не разрешат.
- Неужели мечту надо выбирать исходя из того, сбудется она или нет?
- А что толку всю жизнь мечтать о несбыточном?

- Ур-р-ра! У нас сегодня праздник! – Закричала она, с грохотом распахнув дверь, и начала прыгать по прихожей.
- Что случилось? Наступил День Громогласных Студентов?
- Именно! Мне дали визу. Билеты уже забронированы, через месяц вылетаю. Нет, - добавила она, глянув на часы, - уже меньше чем через месяц!

Она, конечно же, уехала рисовать мексиканские пустыни и осваивать магический реализм методом погружения. А мне всего-то и осталось, что хижина неведомых аборигенов северной Америки, составленная из деталек от разобранной головоломки, да яблоки в целлофане: одно прозрачно-зеленоватое с бочком цвета весеннего рассвета, второе соломенное, желтое, с темными медовыми прожилками, а третье и вовсе какое-то нереальное, карамельно-винное. Я стараюсь подбирать их по цвету, но, должен сказать, плохо это у меня получается, а потому частенько я отдаю наиболее диссонансное детям соседки, тем самым, которые разобрали головоломку на спор, да так и не смогли ее собрать. Тогда яблок остается только два.